Объединив академическую подготовку в области права и международных отношений с постоянным взаимодействием с национальными, международными и транснациональными нормативными рамками, я разработал способ понимания структур, которые лежат в основе международной экономической и политической власти.

Я принадлежу к поколению, которое критически изучало когнитивные рамки, исторически формировавшие международное право, наряду с сильным желанием демократизировать глобальные отношения. Я считаю, что это стремление разделяют многие ученые и лидеры стран БРИКС.

На фоне роста развивающихся экономик и системных уроков глобального финансового кризиса 2008 года многие молодые профессионалы из развивающихся стран стремились к более значимому участию в решении глобальных проблем. Постепенное формирование БРИКС с 2006 года и его развитие в институциональную платформу с саммитами и координированными позициями было глубоко вдохновляющим для моего поколения.

Я следил за БРИКС с аспирантуры, но поворотный момент наступил во время моих исследований LL.M., когда я присоединился к Центру исследований БРИКС в Университете Сан-Паулу в 2016 году. Благодаря этой работе мне стало ясно, что немногие глобальные инициативы обладают таким же потенциалом для усиления голоса развивающихся стран и содействия более справедливому международному порядку.

Я регулярно изучаю международные и транснациональные нормативные разработки и оцениваю, как они влияют на правовые системы стран БРИКС с точки зрения сравнительного права. Этот подход оказался полезным во всех областях практики, в которых я работаю.

Он позволяет мне выявлять конкретные юридические функции внутри национальных правовых систем и строить структурированные сравнительные инсайты. Мои исследования также дали мне возможность познакомиться с правовыми культурами стран-основателей БРИКС, включая Южную Африку, а также с историческими условиями, которые сформировали эти юрисдикции.

Этот опыт дал мне рабочее понимание интеллектуальных традиций и правовых культур, которые информируют принятие решений в разных странах БРИКС. На практике это помогает мне общаться с большей ясностью, точностью и чувствительностью, объясняя, как работают бразильское право и институты иностранным клиентам.

Мои докторские исследования изучали, как международное право влияет на области, традиционно считающиеся внутренними, особенно административное право. Я изучал превентивные антикоррупционные меры, содержащиеся в международных конвенциях, и юридические адаптации, предпринятые странами БРИКС в отношении прозрачности, подотчетности, общественного участия и связанных с ними принципов.

Исследование включало сильный эмпирический компонент, основанный на документальном анализе внутренних реформ и международных мониторинговых отчетов. Одним из ключевых выводов было то, что, хотя все страны БРИКС отражают влияние этих конвенций, они делают это через различные модели административного права и государственного управления.

Для клиентов практическое значение очевидно: эффективная оценка рисков начинается с понимания структурных различий между государственными системами, включая конституционные соглашения, разделение властей, административные модели и режимы санкций. Поэтому иностранные инвесторы должны работать с квалифицированными местными консультантами, которые могут прояснить нормативную среду до того, как риск станет экспозицией.

Я практиковал в широком спектре юридических областей в Бразилии, и эта широта позволяет мне поддерживать иностранных клиентов по многим аспектам их бизнес-операций. Самым важным развитием в моей работе стало решение сосредоточиться на компаниях из стран БРИКС.

Меня привлекла эта область как по убеждению, так и по рыночной реальности. В начале моей практики, особенно при консультировании китайских клиентов, я заметил значительный разрыв: крупные корпорации обычно могли нанять ведущие бразильские фирмы, но малые и средние иностранные компании часто выходили на рынок Бразилии без надежной местной юридической поддержки.

Этот разрыв создает структурное неравенство. Без независимых консультантов иностранные компании могут принимать юридические соглашения, которые не отражают их наилучшие интересы, даже когда существуют лучшие альтернативы. Моя специализация возникла непосредственно из необходимости уменьшить эту уязвимость.

Эта роль дала мне внутренний взгляд на то, как государственные учреждения расследуют и оценивают корпоративное поведение. Я занимался очень чувствительными конституционными вопросами в бразильском трудовом праве, включая коллективные трудовые права, принудительный труд, детский труд и серьезные несчастные случаи на производстве.

Этот опыт также показал мне, насколько значительными могут стать коллективные действия для компаний. Поскольку эти дела касаются ущерба, затрагивающего группы или классы, финансовая и репутационная экспозиция может быть значительной.

Не менее важно, я узнал, как мало практиков имеют глубокий опыт в структурировании юридической стратегии на административных и следственных этапах, а не только во время судебных разбирательств. Эта перспектива усиливает мой акцент на превентивном юридическом консультировании, особенно для иностранных инвесторов, которые могут не полностью оценивать конституционные и нормативные аспекты бразильского права.

Помимо рыночного разрыва, который я уже выявил, я считаю, что нынешний этап международных отношений является определяющим моментом для стран БРИКС. БРИКС был задуман как платформа для диверсификации партнерств, а не для замены существующих, но недавние политические подходы западных юрисдикций усилили давление на страны и компании БРИКС.

В такой среде укрепление торговых и инвестиционных связей между членами БРИКС становится не только коммерческой целью. Это также становится превентивным механизмом для снижения структурной зависимости и уязвимости.

Основание моей фирмы в 2025 году было, таким образом, как профессиональным ответом на недостаточно обслуживаемый рынок, так и стратегическим ответом на изменяющийся глобальный ландшафт.

Отправной точкой является то, что страны БРИКС формируются различными правовыми традициями, конституционными структурами, государственными моделями и правовыми культурами. Эти различия не являются абстрактными. Они становятся очень конкретными, когда компании пытаются структурировать сделки, споры или операции между юрисдикциями.

Бразильский юрист не может легко овладеть всей институциональной сложностью Китая, Индии, России или Южной Африки в одиночку, и обратное также верно. Именно поэтому значимая трансграничная юридическая работа требует активной координации между профессионалами из разных юрисдикций.

Тем не менее, многие бизнес-операции все еще начинаются без местных юридических консультантов. Моя фирма была создана для устранения именно этого пробела, который особенно остро ощущается в сделках между странами БРИКС, где различия в праве, правовой культуре и государственной структуре напрямую влияют на коммерческие результаты.

Крупные корпорации, выходящие на рынок Бразилии с значительным капиталом, обычно могут обеспечить корпоративные, налоговые, комплаенс, трудовые и нормативные консультации с самого начала. Они могут правильно структурировать юридические лица, планировать свое налоговое обращение, управлять трудовой экспозицией и соблюдать правила потребительского, конкурентного и секторального законодательства.

Малые и средние предприятия редко имеют доступ к такому уровню поддержки, и даже крупные компании могут решить не выделять эти ресурсы на раннем этапе, если рыночное присутствие все еще ограничено. Это создает ситуацию высокого риска в незнакомой правовой среде.

Я видел, как иностранные компании полностью полагаются на объяснения, предоставленные местными коммерческими партнерами, только чтобы формализовать юридические соглашения, которые непропорционально благоприятствуют бразильской стороне. В некоторых случаях иностранные компании рискуют потерять право собственности на товары, которые они коммерциализируют в Бразилии, потому что структура сделки не была независимо проверена.

По этой причине, даже на раннем этапе, иностранные компании должны нанять хотя бы базовый уровень независимой местной юридической консультации. Это улучшает юридическую определенность и защищает принятие решений до того, как проблемы станут спорами.

Нет единого стандартного профиля с точки зрения размера проекта или объема сделки. Я консультировал крупные иностранные корпорации, часто через партнерства с иностранными юридическими фирмами, включая структурирование и внедрение всего юридического отдела бразильского подразделения.

Чаще всего, однако, клиенты приходят с конкретными потребностями. Им может потребоваться поддержка в досудебных или судебных разбирательствах, проверка трудовых договоров, нормативное руководство или превентивное структурирование, чтобы они могли начать работу в Бразилии на надежной юридической основе.

Практическое значение заключается в том, что юридическая работа для инвесторов БРИКС должна начинаться с реалий текущей глобальной среды: неопределенности, протекционистских мер, вооруженных конфликтов, санкций и асимметричной экономической зависимости. Юридическая стратегия не может быть отделена от этого контекста.

Это также означает, что консультации должны быть адаптированы, культурно информированы и основаны на экономической обстановке каждого клиента. Наша фирма поэтому работает со стратегическими партнерствами в других юрисдикциях, чтобы лучше понимать местные ожидания и юридические особенности.

Остается значительное пространство для юридических фирм для создания координированных трансграничных юридических услуг в рамках БРИКС. Это одна из областей, в которой, я считаю, профессия все еще имеет значительное пространство для развития.

Юридическая практика, согласованная с более широкой повесткой дня сотрудничества Глобального Юга, принимает приоритеты развития и структурные реалии развивающихся экономик в качестве своего операционного контекста. Это меняет то, как оцениваются сделки.

Это требует более детального анализа нормативных рамок, которые могут лучше служить клиентам из юрисдикций БРИКС, включая двусторонние договоры, инструменты сотрудничества и практическую допустимость определенных юридических выборов. Это также требует пристального внимания к культурным и институциональным различиям, чтобы юридические консультации были не только технически корректными, но и действительно применимыми.

Моя первая рекомендация - диверсификация. Страны БРИКС должны углублять торговые и инвестиционные связи между собой, чтобы снизить уязвимость к санкциям и другим внешним давлениям.

Я также считаю, что двусторонние соглашения в рамках БРИКС должны продолжать развиваться и становиться более ясными, поскольку юридическая определенность необходима для трансграничного бизнеса. Помимо этого, важна юридическая кооперация между людьми: юридические профессионалы из разных юрисдикций нуждаются в более сильном взаимодействии, чтобы сделки могли полагаться на доступную, транснациональную экспертизу.

Каждое трансграничное деловое отношение должно сопровождаться юридической оценкой, охватывающей применимое право, сравнительные преимущества, допустимость применения иностранного права, внутреннее секторальное регулирование и все соответствующие нормативные требования. Юридическая практика может быть не самой заметной частью международного сотрудничества, но она является одной из структур, которые делают сотрудничество работоспособным на практике.

Трудовое право вызывает значительный спрос, поскольку бразильская трудовая структура часто воспринимается иностранными инвесторами как сложная, политически чувствительная и подверженная изменениям. Клиентам нужна помощь в структурировании трудовых политик, составлении контрактов и снижении экспозиции к будущим трудовым претензиям.

Спрос также высок в области налогообложения, соблюдения рекламных требований в рамках защиты прав потребителей и конкурентного права, поддержки аутсорсинга юридического отдела для бразильских дочерних компаний и административного права, связанного с лицензированием и соблюдением нормативных требований.

В области судебного сотрудничества клиенты часто нуждаются в понимании того, могут ли они подавать иски в Бразилии, на каких условиях и по какой стоимости. Это практические бизнес-вопросы, но они зависят от тщательной юридической интерпретации.

Одной из самых распространенных ошибок является предположение, что бразильские юридические консультанты не нужны во время переговоров и исполнения контрактов. В такой ситуации иностранный инвестор часто полагается на юридические объяснения, предоставленные адвокатами бразильского партнера, чья обязанность естественно согласуется с интересами партнера.

К тому времени, когда эти вопросы достигают моей фирмы, они часто уже находятся в конфликте, либо на стадии досудебного разбирательства, либо в активном судебном процессе. Во многих случаях основная сделка была задокументирована без независимой превентивной юридической консультации.

Моя рекомендация проста: иностранные инвесторы должны нанять независимых местных консультантов с самого начала. Это делает юридическую структуру более надежной и согласует сделку с собственными стратегическими интересами инвестора.

Инвесторы часто недооценивают, насколько центральным должен быть юридический риск в общей оценке бизнеса. Они сосредотачиваются на финансовой возможности, не развивая достаточно обоснованное понимание нормативной базы, применимой к их сектору.

Именно поэтому я настоятельно рекомендую подготовку формального юридического заключения до входа. Инвесторы должны стремиться к базовому пониманию основных юридических правил, регулирующих их бизнес в Бразилии, а не ждать, пока административные или судебные разбирательства не заставят их учиться под давлением.

Историческая настороженность Бразилии по отношению к традиционным ДИД была частично обусловлена обеспокоенностью по поводу аргентинского опыта и степени экспозиции, которую может создать арбитраж между инвестором и государством в рамках договорных моделей, обычно ассоциируемых с западной практикой. Собственный путь Южной Африки предлагает полезное сравнение, поскольку она также отошла от договорных структур, рассматриваемых как чрезмерно благоприятные для иностранных инвесторов.

В контексте БРИКС давно существует интерес к менее навязчивым инвестиционным соглашениям. Китай, например, разработал договорные подходы, часто описываемые в научных кругах как модели Юг-Юг, характеризующиеся большим уважением к внутреннему праву и более узкой материальной защитой на определенных этапах инвестиций.

Бразильское законодательство уже предоставляет стабильные гарантии для иностранных инвесторов, включая конституционную защиту в сценариях экспроприации и ряд законодательных гарантий. Преимущество модели CFIA заключается в том, что она признает развивающуюся инвестиционную реальность, избегая строгого соблюдения традиционной структуры ДИД, что делает соглашения более легкими для заключения, при этом предлагая международную правовую основу для инвесторов.

Мои собственные исследования в основном сосредоточены на превентивных антикоррупционных мерах, с особым вниманием к моделям государственного управления, прозрачности, подотчетности и общественному участию в юрисдикциях БРИКС.

Уже существуют соответствующие механизмы, и БРИКС создал специальный форум для обсуждения антикоррупционных инициатив. Насколько мне известно, Форум по борьбе с коррупцией БРИКС уделяет большое внимание международному сотрудничеству, особенно в отношении возврата активов, полученных от незаконной деятельности.

Я считаю, что следующим шагом должно быть более широкое участие и более широкое участие. Форум мог бы стать еще более полезным, если бы он привлекал гражданское общество, академиков и исследователей более непосредственно в разговор и расширял повестку дня, чтобы включать как превентивные, так и исполнительные аспекты в большей глубине.

На мой взгляд, разнообразие можно эффективно учитывать только через само разнообразие. Это означает создание платформ, где юридические ученые и практики из разных стран БРИКС изучают свои правовые системы вместе, а не предполагают, что одна модель может преодолеть все разрывы.

Университеты и кооперативные академические структуры в рамках БРИКС хорошо позиционированы для руководства этими обменами. Со временем юридическое образование также должно готовить профессионалов к сравнительному мышлению и к работе с юридическими материалами с международной точки зрения.

Это также дух моей собственной инициативы. Я хочу, чтобы моя фирма помогала соединять юридических профессионалов в юрисдикциях БРИКС и способствовала более глубокому взаимопониманию и практической юридической интеграции.

Расширение БРИКС делает юридическую практику в странах-членах более сложной, поскольку разнообразие правовых традиций увеличивается с каждым расширением. Эта сложность не является барьером сама по себе, но требует более целенаправленной профессиональной координации.

Как только процесс расширения ускорился, я начал устанавливать контакты с юридическими практиками в этих юрисдикциях. Для фирмы, которая стремится стать значимым центром по вопросам, связанным с БРИКС, международные партнерства не являются опцией; они являются основным операционным требованием.

Эти партнерства поддерживают не только обмен информацией, но и внедрение эффективных мер в вопросах, затрагивающих несколько юрисдикций. Ключевым является не предположение, что каждую проблему можно решить самостоятельно, а создание сети, достаточно сильной, чтобы предоставлять высококачественные транснациональные юридические услуги.